Франциско Инфантэ, Нонна Горюнова. Знаки эйдоса

Цикл артефактов «Знаки эйдоса» Франциско Инфантэ и Нонны Горюновой был реализован летом этого года сразу по завершении их ретроспективной выставки в Государственной Третьяковской галерее. Авторы, следуя основополагающей доктрине своего искусства, фокусируют внимание на обретении «нового качества» как смысловой доминанты творческого процесса. Их артефакты, ставшие феноменальным явлением в искусстве, заключают в себе особые планы восприятия – визуальный, то, что очевидно, и метафорический, опосредованно присутствующий в рождении произведения. Метафора в их искусстве, на уровне ментальных установок, является конструктивным элементом построения, соединяющим две «природы» в точке фиксации, где полнота и суверенность авторского высказывания воспринимается в особом контексте. Отсюда закономерна фотодокументация самого процесса, когда этапы художественного замысла реализуются в чём-то большем, отражённом на зеркальных поверхностях или преломлённом в лучах света, проходящего сквозь форму, как бы лишая её материальности.

Цикл артефактов и новая крупноформатная графика, созданная этим летом, — это обращение к философскому понятию эйдоса, что в переводе с древнегреческого означает «образ» или «вид». Но в авторской трактовке понятие выходит за пределы устоявшихся формулировок. Именно здесь, в тонкой игре смыслов, угадывается вариативность эйдоса, уходящего от синтетических обобщений в сторону индивидуальных признаков предмета и его формы. «Знаки эйдоса» в данном случае – особый ракурс в восприятии образа как «объекта интеллектуальной интуиции», где происходит слияние визуального и ментального, а содержательный план сопряжён с философским дискурсом. Одновременно с этим Франциско и Нонна остаются, по их собственному определению, адептами «визуальной культуры», что не мешает им свободно, на уровне сознания, выходить за рамки изобразимого. Подобная многоплановость органична их искусству и естественным образом раскрывается в синтезе видимого как одного из значений уникального эйдоса и трансцендентной идеи, существующей за гранью визуального восприятия.

Взаимодействие двух «начал» отображается в знаке спирали, ставшей доминантой авторского поиска, сфокусированного на динамичных сопряжениях материального и умозрительного в попытке обретения устойчивости. Интересно и то, что динамичный рисунок растяжек из тонкой лески выходит из зон невидимого инструментария и обретает особое значение в воспроизведении артефакта. Всё это сообразуется с платоновским определением эйдоса как «конкретной явленности абстрактного». С одним нюансом. Платон в своём постижении совершенного воспринимал эйдос как неподвижность. Франциско и Нонна напротив – понимают спираль как движение линии, рассекающей пространство и на каждом последующем витке выходящей вовне, в «новое качество».

Здесь линия спирали в своём движении заходит на территорию незримого, неопределимую игрой материи и физикой пространства, в область метафоры, в область того, что русский философ Лосев, рассуждая об эйдосе, определял как «умственно осязаемый образ вещи». У Франциско Инфантэ и Нонны Горюновой именно спираль при всей вариативности её художественного решения, остаётся знаком идеального, знаком понятия, знаком эйдоса.

Александр Петровичев